"Дело Христово" - православие и общество

Бог и Человек. Вера и общество. Сегодня все больше интереснейших вопросов возникает, когда личное и общественное соприкасается на вопросах культуры. Этому и будут посвящены сии заметки... При цитированиии и ином использовании ссылка обязательна.

Моя фотография
Имя:
Местоположение: Москва, Россия, Russia

6.12.2005

"Меня раздело Евангелие": Внешний облик юродивых Христа ради. Часть 2.

«И возлагаю на себя вместо одежды вретище, - и делаюсь для них посмешищем» (Пс.68.12).

«Ношение вретища или волосяной рубашки на голом теле под верхними одеждами составляет траурный или покаянный обычай, известный с древнейших времен Ветхого Завета; он встречается как у иудейского, так и восточно-языческих народов (у Ниневитян, Ион.3.6; патриарх Иаков, Быт. 37.34). Наряду с ношением вретища употреблялись раздирание одежд, посыпание главы пеплом, сидение на пепле и прахе (2 Цар. 3.31; 3 Цар. 21.27; 4 Цар. 19.1; Мф.11.21; Лк. 10.13). Вретище, эта торжественная траурная одежда Ветхого Завета, в существе дела совершенно то же, что и власяница христианских отшельников и аскетов, по их первоначальной форме и назначению. Оба выражения: вретище и власяница обозначают волосяные, а никак не грубо-холщевые одежды, - в высшей степени простого покроя; делались они из грубой шерстяной материи темного, а, чаще всего, черного цвета (о цвете вретища дают понятие следующие места Святого Писания: «Я облекаю небеса мраком и вретище делаю покровом их» (Ис. 50.3), «Солнце стало как вретище» (Апок. 6.12)

В христианские времена власяницей обыкновенно называется шерстяная одежда, носимая прямо на голом теле, при чем иногда она скрывалась под верхнею одеждою. Ношение на голом теле власяницы основывалось на примерах св. Иоанна Предтечи, обыкновенною одеждою которого была власяница из верблюжьего волоса (Мф. 3.4), и пророка Илии (4 Цар. 1.8). С третьего века о ней часто упоминают христианские писатели. Тертулиан говорит, что кающийся должен облекаться в власяницу и осыпать себя пеплом. Св. Киприан внушает падшим… умилостивлять Бога слезами, уничиженным лежанием на земле, ношением власяницы. В среде монашества с IV века эта же одежда входит в употребление чуть ли не всеобщее… Впоследствии примеры этого рода встречаются реже: толь-ко у таких лиц встречаем ношение власяницы, которые отличались особенным подвижническим терпением…

Но частные случаи ношения власяницы встречаются до самых новых времен. И замечательно, даже это обыкновение у некоторых аскетов как мужского, так и женского пола, приобретает особенное усложнение с целью усилить ту боль, какая причинялась власяницей… У некоторых аскетов власяница была сделана из проволоки или же из одной или нескольких цепей, а также из железных пластинок» (71.70-74; 1.109). Фаддей Петрозаводский смирял себя жесткой власяницей, цепями и железным крестом (65.199), Виктор Луховской на теле носил власяницу, на ногах - вериги (5.58).


«Содрогнитесь, беззаботные! Ужасни-тесь, беспечные! Сбросьте одежды, обнажитесь, и препояшьте чресла» (Ис.32.11).

Зайдите в один из православных храмов, например, Покровский собор Ва-силия Блаженного или свт. Григория Неокессарийского в Москве, и помолитесь святому юродивому перед его иконой (крайне, кстати, редкими в современных храмах). Не смутит ли вас при этом ничего? Конечно, смутит - то, что зачастую мы молимся при этом голому, обнаженному праведнику (при этом изумительно без-страстно изображенному). Это потому, что «одеждой» почти всех первых юроди-вых была нагота. Соблазны, ее сопровождавшие, и их причины мы раскроем в свою очередь. Здесь же отметим, что для «разоблачения» подвижника (полного или частичного) было несколько побудительных мотивов. Символический мотив: «сей блаженный Максим совлечеся риз своих и паки ветхаго человека совлечеся с похотию его и облечеся в новаго человека, сиречь во Христа Иисуса».

«Смысл и цель аскетических лишений святых юродивых в одежде и обуви, - пишет иеромонах Алексий (Кузнецов), - выражена ясно и раздельно в церковных песнопениях: «егда озарился еси Духом Божественным, - поется в стихире на стиховне святому Василию, - тогда мира вся красная отвергл еси: ничто же на теле твоем носил еси от тленных одеяний, наготою телесною Христу работая, желая блаженства вечнаго»; «егда совлеклся еси тленных одеяний, тогда облеклся еси в новаго человека, обновляема Христовою Кровию, отлагая ветхая мудрования, задняя забывая, на предняя простираяся»; «всех земных вещей жития сего свободен был еси»; «в народе наг ходил не срамляяся, яко же от чрева матерня изшел» (стихира на литии св. василию); «презрев плотская одеяния, процвел яко крин сельный, одеявся добродетельми яко ризою света и наготою тела последовал еси Христу»; «все отложь мирское мудрование, потекл еси радуяся в след Христа Бога, Емуже во всем живо-те твоем неложно работая, показал еси труды и подвизи, и убелил еси ризу душевную, снега белейши, да во всем послушлив быв Христу» (стихира на хвалитех св. Василию)».

В тропаре же св. Василию эта мысль выражена наиболее ярко: «Якоже бо солнце и луна наготою своею не срамляются, тако и ты, угодниче Христов Василие, наг сый не срамляшеся; восприят бо ризу Адама первозданного, юже он ношаше прежде в раи, ты же сию на земли поносил еси…». Также в некоторых службах современным юродивым высказывается мысль, что «разоблачение» юродивого символизирует то, что русский народ грехами Богоотступничества совлек с себя благодать Христову. Кроме того, интересный «внутренний» взгляд на наготу кающегося подвижника по сравнению с обывателем показал философ-богослов Дитрих фон Гильдебранд: «Многие люди стараются не вступать в конфликт с Богом, но при этом не видят чудовищной пропасти, разделяющей Божественную святость и нашу греховность; они не могут полностью отречься от себя, от всякого, даже самого завуалированного самоутверждения. Они не стоят наги перед Богом, полагаясь лишь на Его милосердие…

Они не могут столь же радикально, как кающийся, отказаться от самого себя, оттаять сердцем от любви и смирения, понять истинное значение нашей судьбы перед Богом. Они никогда не опускаются так низко, чтобы Бог мог снизойти к ним». О подобном же сказал свт. Николай (Велемирович) Сербский: «Как яблоня не может плодоносить, прежде чем не отцветет, так и человек не сможет принести плода духовного, пока не стряхнет с себя внешние наряды и украшения».
Экономический мотив наготы в том, что она оказалась естественным итогом выполнения Евангельской заповеди последователям Христа о раздаче имения (Мф.10.9; Мф.19.21) и о милосердии к ближнему. Например, св. Серапион Синдонит осуждает себя как убийцу христианина, пока не отдает ему свое последнее рубище-синдон: «Серапион встретился с нищим, который без одежды дрожал от холода. Серапион, остановившись, подумал: «Меня почитают постником и исполнителем Христовых заповедей, между тем, я ношу одежду, а этот нищий раб Христов погибает от холода». Тотчас снял с себя синдон свой и отдал нищему. Потом сел нагой на распутии, держа в руках св. Евангелие. В то время один знакомый, проходя мимо него, спросил: «Отец Серапион, кто обнажил тебя?» Святой подвижник, указав на Евангелие, сказал, «Оно раздело меня!». Как мы увидим далее, юродивые, действительно, очень часто снимали с себя последнее, оставаясь сами на волю природных стихий. Кроме того, это простейший способ аскетического утруждения плоти - «томить томящаго мя». И, наконец, это способ утверждения души на пути стремления ко Христу и соединения с Ним Единым через избавление от страстей попечения о земных, плотских вещах путем лишения себя вероятных предметов такого попечения - одежды и обуви прежде всего. Вот как это объясняет иеромонах Алексий (Кузнецов) в своем труде о юродивых: «Святые юродивые, желая следовать за Христом, прежде всего исполняли Его совет о нестяжательно-сти, чтобы без смущения и забот посвятить себя служению Богу. Приступая работать Богу, они прежде всего порывали связь с миром и имуществом, как бы умирали для мира. Но каким образом могла возникнуть у них мысль о таком крайнем нестяжании, выражающемся в босоножии, в лишении одежд и пр.? Объяснение этого найдем опять в назначении человека. Жизнь духовная - деятельное приближение к Богу, направленное к вечному единению с Ним в будущей жизни,… ничего не поставлять для себя выше Бога, ничего на земле и в мире не предпочитать Ему, ни к чему не прилепляться больше Его… «Чем больше кто любит, - говорит у св. Григория Богослова олицетворенная чистота, - тем постояннее смотрит на любимого. И я, возлюбив Христа, оставила здешнюю жизнь и не могу обращать взоров на иные предметы»… Вот что побуждало святых юродивых доводить нестяжательность до крайних пределов.

Прекрасно сознавая безполезность мирской суеты, они отрекались от мира и жили в нем как странники. «Кая польза может нам быти от суеты мирския, - говорил св. Симеон другу своему Иоанну перед отречением от мира, - и кую помощь обрящем от богатств в день судный: не паче ли и повредят нас, такожде и юность наша, и доброта телесная, еда ли всегда пребудет: не изменится ли старостию…, ибо и юнии, нечающии смерти, умирают». Значит, нестяжательность святых юродивых вызывалась их желанием свободно работать Господу. И, действительно, по учению святых отцов, «о житейских вещех пекущийся помысл имый, несть свободен: попечением бо о сих содержимь есть порабощаемь, аще о себе самом печется сими, аще о инех. Свободный же от сих, ни о себе самом, ни инех ради попечется о житейских. Богоугодне же вся творя и содевая, без попечения во всех вещех пребудет и во всем житии», - говорит преп.Симеон Но-вый Богослов».

«Подобно тому, как некоторые из аскетов христианских отказывали себе в обуви, иные из них считали возможным обходиться безо всякой одежды, необходимой для покрытия тела… В истории христианства подобные примеры встречаются не часто. Вполне нагими ходили отшельники так называемой Скитской пустыни в Египте; при взгляде на них преп. Макарий Египетский вынес для себя то назидание, что при всей суровости своей жизни он еще не дошел до той степени в самолишениях, до какой дошли эти отшельники. Подобное же история повествует об одной секте монашеской - «пасущихся».., жившей в Месопотамии. Встречались так же и отдельные примеры обнаженных аскетов, которые или жили в пещерах, или же под открытым небом. Сульпиций Север говорит об одном пустыннике Синайской горы, что он не имел другого покрова в продолжение пятидесяти лет, кроме того, какой доставляли ему его собственные длинные волосы. Нечто подобное известно о подвижниках Онуфрии и Софронии». Кроме того, нагота могла носить и пророческо-символическое значение: «В то самое время Господь сказал Исайи, сыну Амосову, так: пойди, и сними вретище с чресл твоих, и сбрось сандалии твои с ног твоих. Он так и сделал: ходил нагой и босой. И сказал Господь: как раб Мой Исайя ходил нагой и босой три года, в указание и предзнаменование о Египте и Эфиопии. Так поведет царь Ассирийский пленников из Египта и переселенцев из Эфиопии, молодых и старых, нагими и босыми и с обнаженными чреслами, в посрамление Египту… И скажут в тот день жители этой страны: вот каковы те, на которых мы надеялись и к которым прибегали за помощью» (Ис.20.2-6). Здесь интересно, что нагота предрекает и конкретное историческое событие, и несет нравственный урок для обывателей, как это потом не раз замечали в облике и жестах юродивых подвижников. Выходит, что именно они, изображая буквально, исполнили духовный смысл глагола Божия: «Блажен бодрствующий и хранящий одежду свою, чтобы не ходить ему нагим и чтобы не увидели срамоты его» (Откр.16.15).

продолжение следует...