Рамы и рамки. Часть первая. Молот ведьм.

— Это вам, нечестивцам, надо юлить по-лисьи, ибо ваш закон в мире сем. Господь сам хранит и сберегает верных своих, да узрите нынче воочию. — И, указав на мертвеца, добавил: Когда этот пес умер во гресех своих?
— Выбирайте выражения, — сказал доктор.
— Я их выбираю из Библии. Когда он умер?
Г. Честертон. Молот Господень.

Казалось бы, все точки над "i" расставлены: суд вынес свое решение, никто не сел. Но никто и недоволен. Казалось бы отчего?! Да просто потому, что последние звуки этих труб войны Одного с другим прозвучат в долине Мегиддо.

А пока звучат лишь "правозащитные" всплески ненависти к "клерикалам, породнившимся с властью". А об этом ли должна идти речь? Чтобы ответить на этот вопрос, попробуем вспомнить начало событий, благо нам чуть ли не ежедневно об этом напоминают...

Итак.

"Конфликт между современными художниками и частью православных верующих обнаружился несколько лет назад. Началось все с выставки "Арт-Манеж" в 1998 году, когда художник Авдей Тер-Оганян рубил топором православные иконы, считая это художественной акцией, формой художественного самовыражения. Тогда имели место первые протесты православных активистов, которые обвиняли Тер-Оганяна в кощунстве, после чего художник, как сообщалось, вынужден был "бежать" за границу (однако, сегодня он фигурирует среди участников выставки "Россия-2")". (А.Кыржелев. Либерализм между актуальным искусством и православием. www.religare.ru)

Скупо, сухо и точно, а другого не надо, если бы не одно "но". В отличие от "либерального" (в совково-кухонном смысле этого слова) общества, Церковь (как общество верующих) никогда не теряла памяти. "Помяни мя Господи во Царствии Твоем". И дело здесь не в злопамятности, а духовном опыте, подобному "памяти металла".

Так вот уважаемый автор несколько не точен. Конфликт между провокаторами и верующими начался в первых веках христианства. Вместе с гонением на иконы и поклонявшихся им. Причем сама по себе эта тема весьма интересна, так как отражает трагедию веры до крови... Ну, да об этом как нибудь в другой раз... Церковь помнит и почитает, в частности, преподобных братьев-исповедников Феодора и Феофана Начертанных, с житием которых Ваш покорный слуга познакомился, удивившись столь необычному наименованию. Там есть место, как нельзя лучше иллюстрирующее наш вопрос. На суде после отказа осквернить иконы и отказаться от поклонения им, честным братьям выжгли по всему лицу железными иглами богохульный пасквиль, специально для этого сочиненный (нечто вроде "тату" - тоже наверное, шедевром посчитали). И неважно, был ли автор сего "художественного шедевра" "православным"-иконоборцем или открытым атеистом. Важно то, что иконы (конкретно и всемирно) и Бог (вообще и персонифицированно) не вмещались в его "общественное пространство", а попросту разрушают его. Так же защищалось "общественное пространство" и в 1917-1990 годах (именно так, т.к. еще в 1980-х священники сажались в тюрьмы и психушки по сфабрикованным предлогам. (Господа, "правозащитники"! Ау!). И, в отличие от беспамятных "граждан мира", мы это помним. Мы помним, какая кровь пролита и какая брешь в духовном облике русского народа и в основах жизнеспособности государства (да, именно так) пробита.

Интересно: преподобные братья смиренно сказали "авторам", что им нечего ответить богохульникам, только вот что те ответят Христу, когда Судия живых и мертвых встретит их на Небесах с этим пасквилем, выжженым на Его Лике?



Нет ответа.

Так что же случилось на этой выставке (как и на последующих)? Противостояние между либералами-художниками и черносотенцами-обструкционистами? Ничуть. О извечной борьбе добра и зла, Бога и Его врага мы здесь говорить не будем - с одной стороны получится "биение воздуха", с другой стороны - несколько не о том речь, как, может, не кощунственно это не звучит.

А случился там взрыв противостояния культуры и бескультурья, эстетики и безнравственности, причем в самой сложной взвеси и форме, поэтому никому не удалось избежать искушений. Вечная борьба секуляризма против религиозности нашла свое воплощение в этом конфликте.

Персоны, реализовавшие свои позиции через авторов и организаторов этих выставок, несут в мир псевдолиберальную идею. И несут ее властно. А идея эта состоит в очень простой сентенции. Нет, не в отделении Церкви от общества - это уже староно и не сработало. А в праве секуляризма и лиц, решивших его олицетворять, простирать свою власть над всей общественной и личной жизнью. Т.е. Церковь (Бог) ими отделяется от Человека. В просвещенной (и, кстати, не особо религиозной) Европе давно уже обеспокоены наступлением воинствующего секуляризма. И это вам почище Емельяна Ярославского-Губельмана будет. Но эта идея мгновенно натыкается на Личное. То Личное, то Божественное, что сохранили, слава Богу, многие наши действительно верующие и действительно культурные (при всех их недостатках) люди. Мало того, это Личное-Божественное имеет наглое свойство никого не спросясь как зараза или раковая опухоль распространяться вокруг. Оно покушается на "божественно"- либерально- секулярное! Как оно посмело. Мы Вас научим культуре! Мы Вас научим жить! А научили их...

"В нем столкнулись две точки зрения: одни защищают неотъемлемое право художника, работающего в контексте современного, т.н. актуального, искусства, на самовыражение; другие же считают, что некоторые произведения этого современного искусства оскорбляют чувства верующих (что, к тому же, подпадает "под статью")" (А.Кыржелев. Либерализм между актуальным искусством и православием. www.religare.ru)

Печально то, что никто из писавших на тему разгрома выставки и всего, что с этим связано, обошол (сознательно или по безграмотности) своим вниманием тот факт, что Церковь, являясь прародительницей различных сторон культуры, эстетики и искусства, в современном обществе никогда тех не "чурается". Мы - творческие люди, но мы пытаемся в меру образования и таланта, основывать свои произведения на Вере и эстетике. На чем были основаны произведения, где между ног проститутки в "тайных удах" (в этом выражении тоже, кстати, религиозная эстетика, некая "осторожность" художника, писателя как врача - "Не навреди"!) помещалась икона Пресвятой Богородицы? Только на одном - зверином ожидании Того, Кто пошлет верного Своего, чтобы горе-художникам еще раз иметь возможность излить свою злобу на Него. Это не культура, господа, это "религиозное недержание", как бы вы это не пытались скрыть за "талантом".

"Говоря проще, у современного художника, как и у всякого художника (тем более, если современные претендуют на некую художественную преемственность с прошлым), должен быть вкус. А вкус, если он выносится в общественное пространство (к сожалению, приходится это уточнять), – это понятие не только эстетическое, но и этическое. Это способность чувствовать или, точнее, учитывать того самого Другого – в том числе и тогда, когда ты его художественно провоцируешь. Разве не в этом глубинный пафос либерализма – уважать Другого как "собственника" себя самого? А иначе можно вполне легитимно и по морде получить (что, собственно, и сделали "шаргуновские ребята" – православные хулиганы, в Сахаровском центре)". (А.Кыржелев. Либерализм между актуальным искусством и православием. www.religare.ru)

Вообще, сегодня все более остро встает вопрос эстетики. Ее почему-то приравняли к самовыражению. Хочется молиться, чтобы вера и разум, Церковь и общество нашли общие стороны в вопросах эстетики. И какая при этом будет нам, зрителям и читателям, кого "поддерживает власть", если мы, все зависимости от вероисповедания, сможем "поддерживать" по настоящему талантливое и эстетичное!..
Если нам это позволят...

— Да, — сказал он, — безбожники взывают теперь к разуму. Но кто, глядя на эти мириады миров, не почувствует, что там, над нами, могут быть Вселенные, где разум неразумен?
— Нет, — сказал отец Браун, — разум разумен везде. Высокий поднял суровое лицо к усеянному звездами небу.
— Кто может знать, есть ли в безграничной Вселенной... — снова начал он.
— У нее нет пространственных границ, — сказал маленький и резко повернулся к нему, — но за границы нравственных законов она не выходит.
Г. Честертон. Сапфировый крест.