"Дело Христово" - православие и общество

Бог и Человек. Вера и общество. Сегодня все больше интереснейших вопросов возникает, когда личное и общественное соприкасается на вопросах культуры. Этому и будут посвящены сии заметки... При цитированиии и ином использовании ссылка обязательна.

Моя фотография
Имя:
Местоположение: Москва, Россия, Russia

6.09.2005

Безответная любовь

Во-первых, человек любящий дает, хочет давать. Но для того, чтобы давать, для того, чтобы да-вать совершенно, давать, не делая получающему больно, нужно уметь давать. Как часто бывает, что мы даем не по любви, настоящей, самоотверженной, щедрой любви, а потому, что, когда мы даем, в нас нарастает чувство своей значительности, своего величия. Митроп. Антоний Сурожский.




Однажды мне неожиданно, можно сказать даже чудом, попались на глаза апостольские слова: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордит-ся…» (! Кор.). Чудом было и то, что в тот же день один мой (для меня – не с лучшей стороны) знакомый неожиданно подарил мне икону святого праведного Ионна Кронштадтского. На свитке в его руках были запечатлены эти же слова. С тех пор личность это праведника светила мне каким-то особенным светом. Только теперь, через годы забывчивости и к нему, и к самому себе, а, прежде всего, к Богу, начинаю понимать – каким. Светом любви.

Когда возникает вопрос о милосердии и благотворительности, как правило, одним из первых святых имен (кроме Филарета Милостивого и Иулиании Лазаревской) вспоминают его – Кронштадт-ского Батюшку.

Но в последнее время мне почему-то стало казаться, что мы, не то чтобы неверно читаем его жи-тие, а не до конца глубоко, и, из-за этого, поступаем не всегда верно.

Что же мы найдем интересного в жизни пастыря на тему благотворительности?

- Он раздавал большие суммы большому количеству нищих. Так, да – не так. Конкретные целевые большие суммы (иногда даже не заглядывая в подаренный конверт) он жертвовал почти всегда по дарованному Богом прозрению конкретным персонам в трагических условиях их жизни, иногда те даже предугадывая.

Да, его окружали толпы нищих, их даже называли «Армия о.Иоанна». Это были действительно нищие, практически ничем не отличавшиеся от современных бомжей, «кто в зипуне с торчащими клоками ваты, кто в кацавейке и больших калошах»… Одним они в большинстве своем отличались от современной «братии»: те, кронштадтские (да и вообще российские) нищие были действительно бедняками. Ночевка в ночлежке с нарами в два этажа из голых досок стоила не меньше 3 коп., которых редко когда доставало. Доходам же многих нынешних «собирал» могут позавидовать не только пенсионерки, но и граждане нормального достатка.

Сегодня в одной телевизионной передаче запомнился репортаж, что люди, проработавшие на фабрике более тридцати лет, дождались от нее квартир только пару лет назад, да и то в аварийном доме, который предназначен был под снос еще двадцать лет назад. Потом фабрика за долги отдала дом кредиторам вместе с его обитателями, которые, на свою беду, имели все эти годы прописку не в этом полуразвалившемся доме, а в еще более аварийном общежитии напротив, куда их и выселили, не забыв установить квартплату около одной тысячи рублей. Так кто у нас – нищий? Вот и приходится задуматься.

Это дело любви: посмотреть на человека и одновременно и увидеть в нем его неотъемлемую красоту — и ужаснуться тому, что жизнь сделала из него, совершила над ним. Любовь — это именно и есть крайнее, предельное страдание, боль о том, что человек несовершенен, и одновременно ликование о том, что он так изумительно, неповторимо прекрасен. Вот если так посмотреть на человека хоть один раз, можно его полюбить, несмотря ни на что, вопреки всему, что бросается в глаза другим людям. Митроп. Антоний Сурожский.

На кронштадских же бедняков о.Иоанн выделял суммы тоже немалые, но на всю братию, так что каждому перепадало не более 3 коп., а иногда и менее. И тогда от «армии» выделяли «парламентера» с требование «добавки», ведь этого не хватит даже на ночлег. Ведь кронштадтские нищие считали эту милостыню своеобразной «законной пенсией».

Сам пастырь призывал к осторожности и в суждении о человеке, но и в подаянии: «Вы говорите о нищем: он – нищий да пьяница! Но верно ли Вы это знаете? Не напрасно ли бросаете в него камень осуждения? Если доподлинно знаете, что он пропивает милостыню, не подавайте ему, не по-творствуйте праздности, тунеядству и пьянству!» Причем именно так – праздность и тунеядство ставятся им в первую очередь пороков нищеты.

Именно искоренение этих пороков явилось для него целью в построении и организации Дома Трудолюбия: «Затем мы должны знать, что церковное попечительство главнейшим образом учреждено для уничтожения нищенства и попрошайничества в нашем городе, для искоренения лености, праздности, тунеядства и пьянства, для приискания работ бедным, для учреждения ремесленной школы для бедных детей, для устройства рабочего дома, или – на первый раз – для найма дешевых или даровых помещений для бедных».

Вот, какое учреждение его стараниями и молитвами было, в итоге, организовано:
- Пенькощипная на 23.000 рабочих мест в год.
- Женская мастерская на 50 девочек в год.
- Сапожная мастерская на 16 человек в год.
- Призрение недееспособных бедных женщин 20 чел.
- Бесплатная амбулаторная лечебница до 7 человек в день.
- Начальное училище на 280 учащихся.
- Классы ручного труда до 15 человек.
- Бесплатная детская библиотека, выдавалось в год около 2.600 тт.
- Книжная лавка с литературой для бедных.
- Бесплатная народная читальня примерно на 6.500 человек.
- Комнаты для приезжающих на 45 мест.
- Убежище для сирот и дневное пристанище примерно на 90 мест с трехразовым питанием на подобие яслей.
- Народная столовая, открытая 11 часов в день, в год отпускалось до 90.000 порций по 3 коп. (щи с мясом и т.д.)
- Дом попечительства на 85 мест.
- Воскресная школа для взрослых и молодежи на 200 мест.
- Ночной приют на 110 мест.

Интересно теперь себе представить – возможно ли такое в современной Росси, причем, не столько сам Дом, сколько столь заинтересованное и любящее отношение к бедным и к важности исправления их бытия?

Нет ответа…

Любовь реалистична до конца, что она объемлет человека всецело и что она видит, она зряча, но вместо того, чтобы осуждать, вместо того, чтобы отрекаться от человека, она плачет над изуродо-ванностью и готова жизнь положить на то, чтобы все болезненное, испорченное было исправлено и исцелено. Это — то, что называется целомудренным отношением к человеку, это — настоящее начало любви, первое серьезное видение. Митроп. Антоний Сурожский.

1 Comments:

Blogger Olia Ruza said...

спасибо за заметку. очень интересно. меня эта тема постоянно волнует, теперь вот стало немного полегче:)

8:05 ПП  

Отправить комментарий

<< Home